Французская пресса анализирует, какие последствия для Европы может иметь референдум в Каталонии. Ведь территории, часть жителей которых стремится к независимости, есть не только на Пиренейском полуострове. Le Monde, например, рассказала о ситуации в Бельгии, где фламандские националисты выступают за отделение от королевства. Правда, партия Неофламандский альянс (N-VA) представлена в бельгийском правительстве, а потому пока осторожна в высказываниях, но ее конечной целью является именно разделение Валлонии и Фландрии. А некоторые представители организации даже были в минувшее воскресенье в Барселоне, чтобы поддержать каталанских сторонников независимости.

Правда, как отмечает Le Monde, официальная позиция фламандских националистов относительно пребывания в составе Бельгии пока довольно расплывчатая. И во многом это связано с их интеграцией в федеральную власть. Так, два года назад один из лидеров N-VA Ян Жамбон, который до 2014 года занимал должность бельгийского министра внутренних дел, заявлял, что «каталанское «да» независимости будет иметь прямые последствия для политической жизни Бельгии». Он также утверждал, что Каталония и Фландрия – это «две страны на пути к независимости». Сегодня, когда референдум в Каталонии стал реальностью, Ян Джамбон высказывается гораздо сдержаннее и призывает не «спекулировать» на этой теме и «не создавать проблемы до их возникновения».

В то же время на офисе партии недавно был вывешен флаг Каталонии, а ее функционеры подтвердили, что настаивают на «праве самоопределения народов». Газета объясняет это тем, что N-VA боится потерять голоса самых радикальных фламандцев и утратить лидерство в собственном регионе. С другой стороны, это можно рассматривать и как попытку мобилизовать сторонников перед началом сражения. Ведь даже в парламенте Фландрии националисты пока не имеют большинства. Во всяком случае, когда группа N-VA пыталась вынести на голосование вопрос о поддержке каталанского референдума, она не встретила понимания со стороны других депутатов.

Интерес французов к «фламандской» теме тоже понятен. Во-первых, с Пятой республикой граничит именно этот регион Бельгии. Во-вторых, часть севера Франции неофициально называют «французской Фландрией». Эти земли отошли французам много веков назад, но на небольшой территории между рекой Лис и Северным морем до сих пор есть те, кто говорит на фламандском языке. Маловероятно, что это будет иметь какие-то реальные последствия, но вряд ли даже призрачная перспектива раздела Бельгии радует Париж.

Правда, во Франции есть и собственные проблемные территории. Le Figaro, перечисляя европейские регионы, склонные к сепаратизму, наряду с Шотландией, Страной басков и Северной Италией называет Корсику. «Корсиканский национализм вышел на новый уровень в 2015 году, когда сторонники независимости выиграли региональные выборы», — пишет газета. На данный момент их целью, скорее, является автономия, но ведь и история с каталанским референдумом начиналсь с точно таких же требований, обращают внимание журналисты.

Живой отклик референдум в Каталонии вызвал и за Ла Маншем. Премьер-министр Шотландии и лидер Шотландской национальной партии Никола Стерджен призвала Испанию «изменить курс прежде, чем кто-нибудь серьезно пострадает». «Независимо от наших взглядов на независимость, мы все должны осудить сцены, которые мы наблюдаем», — написала она в Твиттере о действиях испанской полиции. Никола Стерджен полагает, что реакция Форин-офиса в лице Бориса Джонсона «постыдно слаба». «Настоящий друг испанцев сказал бы им, что то, что они сделали сегодня, плохо и вредно», — уверена премьер-министр Шотландии. К слову, когда аналогичный референдум проводился в самой Шотландии, его организаторы не столкнулись с серьезными препятствиями, но в итоге проиграли демократическим путем.

Именно об этом, кстати, напоминают теперь британские евроскептики. Министр внешней торговли Лиам Фокс отметил, что Лондон гораздо лучше отнесся к шотландцам. «Мы столкнулись со сторонниками независимости Шотландии, и, слава богу, победили их демократически», — цитирует его Le Monde. В то же время британские евроскептики не выступили против насилия в Каталонии и причины этой осторожности понятны. После референдума о выходе Великобритании из Евросоюза в Шотландии вновь заговорили об отделении с последующим вступлением в ЕС. Ведь большинство шотландцев высказались за единую Европу. Иными словами, вся эта история еще не закончена.

Внезапно вырвавшийся наружу сепаратизм заставил Le Figaro вспомнить ситуацию на востоке Украины и возникшие там псевдореспублики. «Наиболее символичным является случай Украины. После революции 2014 года Донбасс, культурно и лингвистически близкий к России, не захотел заключать соглашение об ассоциации с ЕС. Возник конфликт, подпитываемый Москвой, которая оказала военную поддержку сепаратистам Донецкой и Луганской областей. А Крым был аннексирован Россией», — написало издание.

Что ж, возможно, события в Каталонии и наличие в Европе других потенциально проблемных зон подтолкнут Евросоюз к более решительной поддержке целостности Украины. Ведь опасность сепаратизма уже не выглядит совсем абстрактной и далекой из благополучного европейского далека, а стучится в двери еще недавно спокойных стран. Разумеется, причины европейского сепаратизма совсем не те, что на Донбассе. За ними не стоят внешние силы, а те же каталанцы, корсиканцы или шотландцы являются вполне реальными народами со своими языками и культурами, а не непонятной общностью под вывеской «русский мир». И, что особенно важно, они не поднимают флаги соседних стран, не собираются влиться в их состав и не хватаются за оружие. Тем больше причин согласовать интересы и сохранить целостность европейского дома. Иное развитие событие как раз на руку тем, кто пытается оторвать Донбасс от Украины.

Галина Кириллович