Закон «Об укреплении внутренней безопасности и борьбе с терроризмом», проект которого обсуждают сейчас французские депутаты, должен обеспечить контролируемый выход из режима чрезвычайного положения и предотвратить новые эксцессы. Именно так обосновывает его необходимость правительство в лице министра внутренних дел Жерара Колломба. Срок чрезвычайного положения истекает 1 ноября, а ситуация в стране хоть и стала спокойнее (крупных терактов после Ниццы не происходило), все же далека от идеала. Некоторые аналитики считают, что жесткие меры, предусмотренные во время ЧП, дали свои плоды и террористы снизили активность во Франции. Но тем больше резонов для превентивных мер.

Правозащитники, однако, опасаются, что закон, если он будет принят в нынешнем виде, приведет к долговременному ограничению традиционных для Франции гражданских свобод. «Меры, задуманные как временное приостановление прав и свобод, гарантированных Конституцией, усугубляются и увековечиваются путем их включения в обычное право», — цитирует Le Monde заключение Национальной консультативной комиссии по правам человека (CNCDH). А Бенедикт Жаннеро, директор французского отделения Human Rights Watch, отмечает, что Франция «все чаще расширяет административные полномочия и снижает судебные гарантии», а этот законопроект «утверждая исключительные меры и вводя в закон логику подозрения, пересекает красную линию».

Что же конкретно предполагает разработанный правительством документ? С точки зрения, проанализировавших его журналистов Le Monde, некоторые его положения действительно очень походят на меры, предусмотренные законом о чрезвычайном положении. Например, статья 1 устанавливает защитные зоны во время проведения крупных культурных и спортивных событий, в которых при наличии подозрений разрешается досматривать не только людей, но и транспортные средства. Этот пункт коррелирует со статьей 5 закона о чрезвычайном положении. Статья 2, разрешающая административное закрытие культурных зданий, повторяет статью 8, а статья 3, предполагающая «индивидуальные меры наблюдения», по сути санкционирует возможность домашнего ареста, как и статья 6 закона о ЧП. То же касается и обысков с последующим изъятием (статьи 4 и 11 соответственно). Кроме того, значительно расширяется понятие «пограничных территорий», где пограничная и воздушная полиция могут проводить проверки личности. Под него подпадает две трети территории Франции, что дало некоторым депутатам основания утверждать, что этот пункт введен для борьбы с нелегальной миграцией.

Как же расценивать такого рода инициативы? Вопрос на самом деле сложный. Причем, не только с юридической, но и с эмоциональной точки зрения. Франция – родина прав человека, которые раньше, чем в других местах, были здесь закреплены законодательно. Поэтому любые ограничения воспринимаются французами крайне болезненно. С другой стороны, главной угрозой для демократии сейчас является вовсе не государство, а исламские радикалы, целью которых была и остается диктатура фундаменталистов. Они не останавливаются перед массовыми убийствами, в том числе, и собственных единоверцев, ради достижения этой кровавой химеры. И вряд ли с ними можно справиться с помощью призывов к человечности и интеграции в европейское общество. Такой подход утопичен, опасен и к тому же чреват укреплением позиций ультраправых националистов. Поэтому, основной задачей остается обеспечение объективного следствия и суда, чему законопроект совершенно не препятствует.

Принят он, скорее всего, будет в правительственном варианте. По сообщению Le Parisien, оппозиционные депутаты внесли в текст 480 поправок, но парламентское большинство в лице группы LREM-MoDem вернуло документу первоначальный вид. Исчезли и почти все смягчающие поправки Сената. В то же время власти понимают, что основными упреждающими мерами против распространения терроризма остаются эффективная экономическая политика (в том числе, сокращение безработицы) и поддержка мусульман, разделяющих ценности Республики и ставших частью французского общества. Об этом также сказал Жерар Колломб, выступая перед Национальной Ассамблеей.

Галина Кириллович