Вернувшись на политическую сцену после четырех недель отсутствия, лидер Нацфронта обнаружила, что звание главного оппозиционного политика захватил Жан-Люк Меланшон.

По словам Марин Ле Пен, которые приводит Paris Match, ей нужно было восстановиться после изматывающей президентской гонки и неудачного участия в дебатах. На фоне уверенного и вооруженного цифрами Эммануэля Макрона, она действительно выглядела бледно, а проигрыш в дискуссии обернулся для главы Национального фронта потерей 2-3 процентов сторонников. И хотя исход голосования был понятен и так, вряд ли это улучшило ей настроение. В результате мадам Ле Пен с семьей удалилась на отдых в Восточные Пиренеи, откуда и вернулась на этой неделе — очень вовремя для того, чтобы не потерять звание главного оппозиционера страны. Не случайно первым объектом ее критики стал вовсе не президент Макрон, как многие ожидали, а ультралевый Жан-Люк Меланшон – другой экс-кандидат на пост главы государства, отличающийся эпатажными высказываниями.

«Меланшон здесь, Меланшон там! Я не могу больше! Такое ощущение, что это он вышел во второй тур!» — эмоционально заявила Марин Ле Пен. Ее раздражение понятно. В отсутствие лидера Нацфронта, он практически полностью оккупировал оппозиционную нишу как на митингах, так и в СМИ. Причем, в умении говорить и привлекать внимание Меланшону не откажешь. Чего стоит хотя бы главный месседж, который он и его сторонники упорно посылают французам: они полагают, что политика Эммануэля Макрона в отношении реформы трудового законодательства потерпела полный крах. При этом, лидеры профсоюзов, которые, собственно, и ведут переговоры с правительством, только руками разводят.

Однако главной цели – заставить говорить о себе – Жан-Люк Меланшон, пожалуй, добился. И это плохая новость для Марин Ле Пен, которой теперь придется приложить усилия, чтобы вернуть тиражируемый во время выборов образ «защитницы» простых людей. Кстати, принадлежность Меланшона и Ле Пен к разным частям французского политического спектра не должна обманывать: в экономике они проповедуют один и тот же патернализм. Настоящей неприятностью для правительства мог бы стать их ситуативный союз, но, учитывая личные амбиции и схватку за один и тот же электорат, это вряд ли возможно.

Ситуация для Марин Ле Пен осложняется еще и тем, что ей предстоит провести серьезный ребрендинг партии, в которой давно нет единства. Даже ближайшие ее соратники – Флориан Филиппо и Николя Бей – по ряду вопросов придерживаются разных позиций. Кризис проявился еще до летних каникул, когда НФ покинула племянница Марин – Марион Марешаль-Ле Пен. Однако самое сложное для Национального фронта впереди: предполагается, что партия сменит название и программу, но в какую сторону будут направлены эти изменения сказать трудно. Ведь сторонники ужесточения риторики в отношении Европы и мигрантов соседствуют там с теми, кто выступает за придание партии большего благообразия. Разброс мнений прекрасно иллюстрирует хотя бы дискуссия по вопросу евро. Сама Марин Ле Пен до сих пор придерживалась «срединного пути», что хорошо было видно во время предвыборной кампании, когда она несколько раз меняла позицию. Но в конечном итоге и партия, и ее лидер должны определиться.

Галина Кириллович