На днях самое авторитетное во Франции информационное агентство «Франс Пресс» сообщило о нарушении перемирия на востоке Украины. Того самого, о котором, в связи с приближением нового учебного года, договорились лидеры «нормандской четверки». Агентство отметило, что случилось это вскоре после того, как соглашение о прекращении огня вступило в силу, а убит был пророссийский повстанец (это его в статье так благородно назвали). Заметку, как водится, опубликовали другие французские СМИ и новость пошла гулять по медиа-пространству.

Но это на самом деле цветочки. Ягодкой оказалась поразительная эволюция, которую к середине текста проделал безымянный пророссийский боевик (даром, что уже покойник). Он внезапно превратился в солдата ни чего-нибудь, а Донецкой народной республики (ладно хоть написали, что непризнанной) и жертву (именно так — жертву) нарушенного перемирия. Сразу вспоминается фраза, которую в третьей части телеэпопеи про гардемаринов произносил прусский король Фридрих – известный любитель повоевать: «Я так люблю мир, что всегда нападаю первым». Конечно, сравнивать прославленного короля с обычным головорезом немного не комильфо, но политика России на Донбассе реализуется именно в этом ключе. Сначала договориться о перемирии, потом руками своих сателлитов его нарушить, а, получив «ответку» от ВСУ, свалить все с больной головы на здоровую.

Справедливости ради нужно отметить, что, рассказывая о солдате-жертве, «Франс Пресс» прямо цитирует информационное агентство сепаратистов, о чем и сообщает читателю. Правда неясно, зачем вообще нужна эта цитата, буквально нашпигованная одиозными штампами. Тем более, что о ранении украинского военного (уже со ссылкой на Киев) говорится в конце текста и мельком. Очевидно, предоставляя слово рупору боевиков, агентство пыталось соблюсти объективность, но именно этого достичь и не удалось, как не может честный человек выиграть партию у шулера.

Журналисты в данном случае выступают в роли честных людей, надеющихся в словах профессиональных лжецов отыскать крупицу истины, что в принципе невозможно. Даже реальные факты в их устах мутируют так, что превращаются в свою противоположность. В какой-то степени это повторяет ситуацию с российскими либералами и некоторыми украинскими политологами, пытающимися докричаться до зрителя в эфире российских телеканалов. В результате они оказываются в роли мальчиков и девочек для битья, на которых выливают ушат грязи. На тот же крючок порой попадаются и западные журналисты, в результате формируя у публики неоднозначное отношение к войне на Донбассе.

Отсюда отдельный вопрос по терминологии, которая тоже может ввести в заблуждение. Можно ли вслед за сепаратистами называть солдатами участников военных формирований непризнанного цивилизованным миром псевдогосударства? Мне кажется, что все же нет. Никто никогда не слышал о солдатах и офицерах Исламского государства, а разница тут, если задуматься, небольшая.

Выводов в результате напрашивается два. Журналистам желательно все же не просто передавать горячие новости, а видеть ситуацию в целом. Ведь эта история началась не три дня назад на Донбассе, а в 2014 году в Крыму и вряд ли трудно разобраться кто на кого напал. С тех пор были и расстрелы украинских военных при выходе из «котлов», когда Россия просто нарушала данное слово, и сбитый малазийский «Боинг». Ну, а по числу нарушенных перемирий россияне и их донбасские вассалы – бесспорные чемпионы.

Но есть и еще один важный момент. Как это ни грустно признавать, но Украина пока проигрывает информационную войну. В современном мире почти любой конфликт превращается в битву пресс-служб. Но у нас не спор хозяйствующих субъектов, а реальная война с кровью и трупами и победа в ней сопряжена с победой на информационном поле. Иными словами, Украине необходимо каждый раз демонстрировать западным СМИ и их аудитории, кто является агрессором. Пока же у европейцев складывается размытая картина происходящего с шекспировским «чума на оба ваших дома» в финале.

Галина Кириллович