Десять лет назад во Франции была начата либерализация рынка электроэнергии, но ведущая роль по-прежнему принадлежит бывшему государственному монополисту.

История французского энергетического рынка довольна интересна и привязана к истории страны. В 1946 году Национальный совет Сопротивления принял решение о национализации большинства производителей и поставщиков электроэнергии. Тогда это была общая тенденция, коснувшаяся многих секторов экономики. Например, государственными стали крупные автомобильные предприятия прежде имевшие частных владельцев. Производство и поставка электроэнергии попали в ведение компании EDF (Electricité de France), под эгидой которой объединились как гидро- и тепловые электростанции, так и транспортные и распределительные сети. Независимость сохранили лишь 5% мелких дистрибьютеров, что, конечно, было каплей в море. Дальше – больше. EDF объединили с аналогичной газовой компанией GDF, создав государственного супермонополиста. Такая ситуация сохранялась вплоть до начала нулевых и, по мнению французских экспертов, имела свои плюсы и минусы.

Главным достижением, бесспорно, стала энергетическая безопасность. Франция, имеющая широкую сеть АЭС, не только не зависит от зарубежных поставок, но и сама продает электроэнергию другим странам. Первая атомная станция появилась в 1963 году в Шиноне, а сейчас на долю АЭС приходится 67% французского электричества. Параллельно это сыграло на руку потребителям, которые платят за электроэнергию меньше, чем многие их европейские соседи. Ведь атомная энергия одна из самых дешевых. На первый взгляд, АЭС и более экологичны. В отличие от гидроэлекстанций они не разрушают экосистему водоемов и не загрязняют воздух, как станции, работающие на угле и мазуте. В то же время всегда существует угроза аварии, а в последнее время и теракта. Кроме того, доминирование атомной энергетики и почти полное отсутствие конкуренции не давали толком развиваться альтернативным источникам энергии – солнечной и ветровой. В 2000 году на возобновляемые источники приходилось всего 8% произведенной электроэнергии.

Возможно, правительство бы еще долго не решалось на реформы, но появление единого европейского рынка и требования, предъявляемые Брюсселем ко всем членам Евросоюза, заставило Францию приступить к либерализации энергетического сектора. Перемены начались в 2007 году и продолжаются по сей день. В первую очередь, на два независимых предприятия разделили электро-газовый государственный гигант EDF-GDF. Затем транспортные сети электроэнергетической компании были переданы RTE (Réseau de Transport d’Electricité), а распределительная деятельность — ERDF (Electricité Réseau Distribution France). Последнюю год назад в имиджевых целях переименовали в ENEDIS: другое название должно помочь отойти от образа монополиста EDF, хотя новая компания и является ее стопроцентной «дочкой» с преобладающей долей государства. В материнской компании, которая была преобразована в акционерное общество, государственное участие превышает 80%. Остальное приходится на институциональных инвесторов (в том числе, и иностранных) и физических лиц. Это, кстати, не предел. По закону государственная доля в капитале компании может опуститься до 70%.

Потребители – предприятия и домохозяйства – могут выбирать между ENEDIS и новыми игроками, появившимися на рынке в ходе либерализации. Правда, пока на бывшую EDF приходится почти 90% французского рынка электроэнергии и 80% производящих мощностей. Специалисты объясняют это низкой рентабельностью, которая останавливает частные компании, опасающиеся, что им не удастся вернуть инвестиции. Но и такие перемены смогли изменить соотношение источников энергии на французском рынке. Так, по данным RTE France, на возобновляемые источники сейчас приходится уже 21% произведенного электричества, хотя планировалось, что эта цифра будет достигнута только к 2020 году.

По мысли правительства, сдвинуть ситуацию с мертвой точки должны меры финансовой поддержки. Так, производители солнечной, ветровой и других возобновляемых видов энергии теперь могут продавать ее, пользуясь государственной субсидией. Это важно, потому что пока в стране существуют как регулируемые, так и рыночные тарифы. Последние предлагают новые участники рынка, что ставит их в невыгодное положение и усложняет поиск клиентов. Можно объяснять это консерватизмом французских потребителей, но, по данным за 2015 год, 89% домохозяйств предпочитали регулируемые тарифы, а это 68% от общего потребления.

Тем ни менее, положение постепенно меняется и расценки ENEDIS порой оказываются выше, чем у других поставщиков. Скажем, средний счет французского домохозяйства за электроэнергию, по подсчетам консалтинговой компании Sélectra SARL, составляет 618 евро. У «дочки» EDF этот показатель достигает 677,9 евро, а, например, у Direct Energie — 636,3 евро. И дело не только в субсидиях. Для частных компаний частично открылся рынок атомной энергии, а это совсем другие возможности.

К тому же бывший монополист пока не может освоиться в новой роли. Так, рыночное предложение ENEDIS (а у «дочки» EDF оно тоже есть) не пользуется популярностью. По статистике, большинство тех, кто предпочел рыночные цены, выбрали альтернативных поставщиков, которые предоставляют существенные скидки и быстрее реагируют на новые тенденции, в том числе, технологические. И если государство продолжит свою политику по либерализации рынка (а оно явно будет это делать) роль новых игроков неминуемо возрастет. Правда, и ENEDIS, и ее конкурентам еще предстоит сражение с иностранными компаниями: шведская Vattenfall, немецкая E-on и итальянская Enel уже начали работать во Франции.

Галина Кириллович