В прошлой статье мы обсуждали влияние России во Франции через политиков, бизнесменов и эмигрантов, сегодня продолжим нашу аналитику.

Еще одна заслуживающая внимания книга о попытках Путина воздействовать на французское общество написана Николя Эненом. В отличие от Сесиль Вессье, о работе которой мы рассказывали в предыдущей статье, он не ученый, а журналист и произведение выдержано в жанре журналистского расследования. Но Николя Энен – не рядовое имя во французской журналистике. Он готовил репортажи из многих «горячих точек», побывал в плену у исламистов и подробно рассказал эту историю в своей предыдущей книге «Академия джихада». Энен имеет множество ньюсмейкеров среди политической элиты Франции и все его утверждения опираются на конкретные факты, даже если он не всегда может раскрыть источники.

В книге «Русская Франция» он рассматривает проблему несколько с иной точки зрения, чем госпожа Вессье. Николя Энена интересует деятельность российских спецслужб, к которой, по его мнению, французские политики относятся недостаточно серьезно. Он отмечает, что демократиям свойственна некоторая наивность, когда речь идет о столкновении с авторитарными режимами: им трудно представить насколько аморальны и провокационны могут быть действия таких стран. В качестве примера он приводит строительство Российского духовно-культурного центра в Париже, который состоит из церкви, выставочного центра, начальной русско-французской школы и концертного зала. Для Франции это был акт доброй воли, для России – еще один способ транслировать свою точку зрения, которая часто идет в разрез с европейскими ценностями.

К тому же попытками очаровать французов «загадочной русской душой», подсовывая им коктейль из культурных мероприятий и имперского величия, дело не ограничивается. По словам Николя Энена, ссылающегося на сведения французских спецслужб, половина сотрудников российского диппредтавительства так или иначе связана с ФСБ. А культурный центр находится в опасной близости от Елисейского дворца и МИДа. Такое местоположение очень облегчает прослушку и делает возможным электронные перехваты разговоров. Энен, в частности, утверждает, что для этого вполне может использоваться здание церкви, так как другие храмы Московского патриархата во Франции служат базами для российских агентов. Тут нужно отметить, что французская контрразведка долго и упорно возражала против этого проекта, но не была услышана тогдашним президентом Николя Саркози. Он, как известно, пытался поддерживать дружественные отношения с Путиным, и это не просто досадное обстоятельство. Грузии, например, это желание не обострять стоили части территории.

Французские политики и Путин – отдельный сюжет книги. Иногда их попытки умаслить российского президента принимают весьма экзотические формы. Так, Франсуа Фийон в свою бытность премьер-министром при президенте Саркози долго настаивал на установлении в Париже монумента, увековечивающего вход российских войск во французскую столицу в 1814 году. Не будем сейчас рассуждать о Наполеоне и его амбициях, которые вряд ли можно приветствовать, но дело ведь совсем не в этом. По сути, это навязывание французам капитуляционных настроений и мыслей о непобедимости нынешней России. И если Фийон, скорее всего, просто хотел сделать приятное российскому лидеру, с которым его связывают личные отношения, то Владимир Путин явно рассуждал именно в этом ключе. То, что государственное образование, шизофренически пытающееся одновременно наследовать и царям, и большевикам, всего лишь этакий волшебник Изумрудного города – великий и ужасный на словах, но мало на что способный на практике – большинство французов не знает. А Путин пользуется еще сохраняющейся репутацией «великой державы», чтобы запугать тех, кого не получилось очаровать.

Сейчас у власти во Франции люди, не питающие иллюзий относительно намерений России и представляющие диапозон ее возможностей. Однако определенные настроения во французском обществе уже созданы. Поклонники Путина, конечно, не составляют большинство, но их довольно много. Зачастую это люди, не представляющие себе ни российской действительности, ни россиян. Одна весьма неглупая дама из числа моих знакомых искренне полагала, что русским свойственны какие-то особые духовность и доброта. Поездка в Россию вернула ее на землю. Возвратилась она потрясенная жесткостью москвичей и их зацикленностью на материальном. Вдобавок в семье, в которой она остановилась, муж из серии «златая цепь на дубе том» постоянно унижал жену, объясняя гостье, что та живет на его средства, а жена в отместку сорила этими самыми средствами, навешивая на себя все возможные и невозможные бренды. И это лишь одна из множества разновидностей россиянина XXI века, пытающегося совместить гаджеты иностранного производства с Домостроем.

Однако нельзя всех французов отправить на вразумляющую экскурсию в Россию. Поэтому нужно как можно больше книг, телепередач и газетных статей, рассказывающих о подлинном положении дел и опровергающих популярные мифы, авторами которых, как правило, являются сами россияне. Тем более, что, как писал еще Булгаков, правду говорить легко и приятно. Весь этот супердуховный и супермогучий народ-богоносец – плод творчества российских пропагандистов, начиная с XIX века, и воспаленного воображения некоторых романтичных европейцев. На практике же мы имеем 85 процентов сторонников войны и захвата чужих территорий, на почве комплексов и зависти ненавидящих весь цивилизованный мир вплоть до желания обратить его в радиоактивный пепел. Европейскому обывателю надо бы уже это осознать и встать на защиту собственных демократических ценностей, а не агонизирующей империи, льющей крокодиловы слезы по жертвам ей же организованной агрессии.

Галина Кириллович