Тема российского влияния начала активно обсуждаться в разгар электоральной кампании, когда сразу целых три кандидата на пост президента Франции заговорили о необходимости улучшить отношения с Москвой. Правда, недоумение, прозвучавшее из уст прессы, заставило их подкорректировать риторику. Так, лидер «Национального фронта» Марин Ле Пен перед вторым туром заявила, что выступает за хорошие отношения как с Россией, так и с США, а левый Жан-Люк Меланшон, раздосадованный двойным поражением на президентских и парламентских выборах, неожиданно сравнил доминирование президентского движения En Marche с российской Госдумой.

Но это все словесные игры. Выборы прошли, атака любителей Путина отбита, но выиграна пока лишь битва, а не война. Пророссийское лобби во Франции никуда не делось и продолжает бороться за умы и сердца французов, которым навязывается сусальный образ России, в одиночку сражающейся за истинно христианские ценности с радикальным исламом и ЛГБТ. Учитывая, что теракты продолжаются (только в августе было два случая нападения исламистов), эти семена падают на благодатную почву. Тем более, что реальная жизнь в России для большинства французов остается тайной за семью печатями. Мало кто из них там был, а те, кто были, в основном, ограничились видами Москвы и Санкт-Петербурга из окна туристического автобуса. Красиво, кто бы спорил. Только вот за скобками остаются как нищета и бесправие россиян, так и их многовековая подспудная ненависть ко всему европейскому, которую путинские пропагандисты снова извлекли из пыльного сундука.

Поэтому крайне важно появление в последнее время серьезных исследований, посвященных попыткам России воздействовать на французское общество. Ведь политиками Путин уже не ограничивается, очевидно поняв, что правила игры в Европе отличаются от тех, к которым он привык дома и мнение избирателей здесь кое-что значит. Подробную работу, посвященную российскому влиянию, выпустила в прошлом году Сесиль Вессье, доктор политических наук из университета Ренна. Это не первая ее книга, посвященная России, но именно она вызвала серьезный резонанс. Исследование называется «Сети Кремля во Франции» и занимает 224 страницы, на которых госпожа Вессье подробно рассказывает обо всех общественных группах, вольно или невольно льющих воду на путинскую мельницу. В первую очередь, это, конечно, политические движения, финансируемые из российского кармана, и заинтересованные в заработке бизнесмены. Их мотивация проста и понятна, хотя малосимпатична. В случае политиков к деньгам добавляется и определенная идейная общность.

Однако есть и другие подвиды путинофилов. Например, потомки русских эмигрантов, с которыми держат связь российские дипломаты и представители разного рода культурных организаций. Начинается все, как правило, достаточно невинно. Восстановление исторической памяти, приглашение посетить землю предков. И вот человек, зачастую даже толком не говорящий по-русски, возвращается во Францию очарованный. За время краткого визита у него не было времени и возможности увидеть реальное лицо современной России, зато ему показали отреставрированные храмы с иконой последнего русского царя. Для эмигрантов первой волны зло было персонифицировано в большевиках и когда правнук такого эмигранта видит, что над Кремлем развивается триколор и звонят колокола, он принимает смену внешней картинки за глубинные перемены. К тому же те, кто сохранил монархическое сознание, как правило, с трудом воспринимают идею о независимости бывших колоний и именно поэтому аннексия Крыма была воспринята некоторыми представителями этой группы французов, как акт справедливости. Конечно, далеко не все потомки эмигрантов оказались столь наивны. Есть те, кто понимает, что советская и путинская Россия – родные сестры. Точно также, как не все представители русской эмиграции повелись на сталинскую послевоенную пропаганду и вернулись в Союз, где их ждали лагеря. Однако факт остается фактом: с этими людьми работают и частенько это дает результат.

Еще одна группа симпатиков России, о которых говорит Сесиль Вессье — это левые интеллектуалы. Такие есть во многих университетских городках, хотя после исчезновения СССР, их число поубавилось. Тут ситуация прямо противоположная. Их вдохновляет возвращение всего советского. Хотя бы сталинского гимна. А в последнее время у них вообще праздник. Памятники диктатору растут в российских городах, как грибы после дождя. Правда, эти люди попадают в характерную для западного левака ловушку. Они искренне полагают, что всенародная поддержка Путина и внезапный приступ любви к Сталину не спровоцированы останкинскими инъекциями, а являются результатом свободного интеллектуального выбора. Иными словами, они полагают, что среднестатистический россиянин умеет думать, а не повторяет услышанные по ТВ лозунги.

Ну и, наконец, группой поддержки Путина является часть консервативно настроенной публики. Ее пугают не только исламские радикалы (что совершенно понятно), но и появление рядом совершенно мирных представителей других культур. Белых это обычно не касается, но другой цвет кожи уже служит маркером тревоги. Особенно сильны такие настроения на юге страны. Моя знакомая, живущая в маленьком городке возле самых Пиренеев, рассказывала, как во время вечеринки местные женщины отказались поцеловаться с ее чернокожей невесткой (во Франции принято целоваться при встрече и прощании). Причем, невестка – уроженка одной из заморских территорий, жители которой давным-давно находятся в лоне французских культурных традиций.

Встречаются адепты России и среди ортодоксальных католиков. Эти люди полагают, что Запад вообще и Франция в частности погрузились в глубокий декаданс, а из России сияет свет христианства. О священниках, покупающих приходы и рассекающих на «иномарках», они, понятное дело, не знают. А во Франции такое не распространено.

Есть еще жертвы любви к русской культуре. Это уже мое собственное наблюдение. В представлении этих людей первый бал Наташи Ростовой намертво сросся с трагической судьбой царской семьи и помножился на голый торс Путина. Объяснять им, что мир русских усадеб давно похоронен старшими коллегами нынешнего президента по КГБ, чему во многом способствовала недальновидная политика Николая Второго, совершенно бесполезно. У них в головах все равно звучит бесконечная «калинка-малинка» с перерывом на «по долинам и по взгорьям». Это, кстати, не шутка. Такое реально исполняют на любительских концертах люди, не знающие ни слова по-русски кроме этих песен.

Можно было бы посмеяться, но, к сожалению, все вместе эти группы создают довольно внушительный внутренний фронт. По наблюдению той же госпожи Вессье, Франция, которая является сердцем Европы, занимает особое место в путинской стратегии. Ведь все, что происходит здесь, эхом отзывается в других странах ЕС. Поэтому на Францию и направлена вся мощь российской пропагандистской машины за рубежом. В качестве примера она приводит знаменитый фейк с распятым мальчиком из Славянска, в который умудрились поверить многие вроде бы неглупые французы.

Все это похоже на бродячий европейский сюжет о погибшем женихе, который обманом увозит на кладбище живую невесту. В результате свадебные столы оказываются надгробиями, а нарядные гости скелетами. Только вот бежать уже некуда. Мораль этой сказки в том, что невеста хотела обмануться и не слушала предостережений. Сейчас Россия выступает для европейских мечтателей в роли того призрачного жениха, который притворяется живым и благополучным, и даже носит на груди крест. Только вот жить вместе с ним в гробу будет крайне неуютно.

Продолжение следует…

Галина Кириллович