Все детство моего папы прошло на киевском Евбазе. Улица Павловская. А потом его отец, он же мой дед, получил квартиру на Сырце и вся семья из четырех человек переехала в новую двухкомнатную хрущевку. Там прошли его юношеские годы.

Сырец сильно повлиял на папу. Райончик был босяцкий, а компании соответствующие. К 16 лет папа часто махал кулаками и уже хорошо «катал» в карты. Нет, его противники по игре в секу, буру, 21, деберц или преф считали, что он играл, но папа именно «катал». И очень успешно с точки зрения улучшения своего финансового положения. Потом про это прознал дед и у него вышел серьезный разговор с моим папой. Я не знаю, что сказал ему дед, но папа «катать» завязал. Совсем. Да и с мордобоем подвязал. И единственной игрой, в которую он продолжал играть на протяжении всех лет, оставался преф. Одна и та же компания на протяжении более 40 лет. Но есть одна история о том, что в любом правиле есть исключение.

Жену себе папа нашел там же на Сырце. И учитывая, что своей личной жилплощади у него тогда не было, а очередь на кооператив была долгой, то он на время переехал к своей тёще, и моей бабушке по совместительству, в прыймы. А фактически переехал с улицы Шамрыло на улицу Демьяна Коротченко. Теперь это улица Телиги. И вот первая суббота и моя мама отправляет папу в магазин. Даёт список того, что надо купить и пять рублей, деньги немалые по тем временам.

Папа выходит из подъезда с размышлениями о том, в какую сторону надо идти и слышит:
— Эй, молодой, ходи сюда.

Повернув голову в сторону голоса папа увидел классическую кампанию парней того же возраста или чуть старше, чем он. Сейчас их бы назвали гопотой, а тогда… Это были соседи по двору. Папе, как человеку, который вырос на Сырце, не надо было объяснять, что эти милые люди хотят наладить коммуникации с новичком в их социуме. Это называлось «вписка». Он подошёл и поздоровался: — Привет. — И тебе привет, если не шутишь. — Не шучу. — А как зовут-то тебя? — Фима, — ответил папа, примерно понимающий сценарий по которому все должно развиваться. — Слышишь, Фима, а это ты на Милке женился? Тут, типа, жить будешь? — Почему буду? Уже живу. — А в карты играешь? — В дурачка, разве что. — А в 21? — А правила расскажете? — поинтересовался папа, понимая, что лучше брать инициативу в свои руки. — Легко, — обрадовались местные и добавили, — но у нас правило. Играем на деньги. Раздача — 50 копеек.

— Круто, — подыграл им папа и прикинул, что лишних полчаса у него есть.

Затем прошло «экспресс-обучение» игре и папе дали раздать колоду, как новичку. Новичку везло. Не невероятно, но стабильно. У противника выпадало 19, а папе 20. У противника 20, а папе 21. Противник получал 16 с раздачи, рисковал, получал семёрку, матюкался и «сгорал». Так папа выиграл 8 рублей. Затем один из этой компании сбегал и принес червонец, который так же перекочевал в папын карман. Вторая пробежка к заначке и на кону ещё пять рублей. Через некоторое время и эта пятерка стала собственностью папы.

— Знаешь, молодой, если бы я не знал, что новичкам везёт, то подумал бы, что ты махлюешь. Но это реальный пёр. Ты видимо везунок, — высказался заводила.
— Пожалуй да, — согласился мой папа, который увеличил свой финансовый запас на 23 рубля. Надо объяснить тем, кто не помнит, что это тогда был почти эквивалент трети месячной зарплаты.

После чего он пошел в магазин. Когда он пришел домой и кроме списка продуктов принес конфеты, торт, балык, шампанское, цветы и ещё разные вкусняшки, то удивил этим не только тёщу, но и свою жену, мою маму. На вопрос «как?» папа выдал свою версию в которую никто не поверил, но позволили ее озвучить.

На следующий день папа вышел вынести мусор и услышал:
— Эй, Фима, ходи сюда. Есть разговор.

Его ждали. У них была цель отыграться и пять рублей. Папа сказал, что денег с собой нет, но услышал в ответ: — Ничего, потом отдашь. Через десять минут у них оставалась цель, но денег уже не было. А папа пошел домой. Каждый вечер следующей недели папа возвращался домой после смены на заводе Артема и встречал ту же кампанию, которая его ждала с искренним желанием отыграться. Отыграться не получалось. А напряжение росло. В их глазах он был чудом и эталонном везения. Но они свято верили, что у этого работяги рано или поздно должно закончиться это треклятое везение.

Прошла неделя и наступила пятница. Папа возвращался с работы. Кампания ждала его, как Хатико ждал своего хозяина. Но с ними был новый мужик. — Фима, давай сюда, — услышал папа. — Это Сэм, он хочет с тобой сыграть. Папа подошёл и поздоровался. — Привет, Семён. — Привет, Фима. Так это ты всю неделю этих красавцев учишь? — Ну, такое, — улыбнулся папа. — Значит хорошо я тебя учил, — улыбнулся в ответ Сэм. — Считайте проигрыш своей платой за обучение, — обратился он к остальной кампании, — Фиму не трогать. Затем он попрощался с папой и ушел. Во дворе повисла тишина. — Так тебе не везло, — поинтересовался заводила. — Ну, как сказать. В каком-то смысле повезло. Например, повезло найти вас. — Научишь? — продолжал интересоваться заводила. — Легко. Но не всему. — согласился папа. — По рукам, — обрадовался заводила и добавил, — но ты выставляешься.

— Договорились.

С этими людьми у папы остались прекрасные отношения. Каждый раз, когда мы приезжали на Сырец я наблюдал, как тепло они общаются. А вообще эта история научила меня нескольким вещам. Нельзя недооценивать незнакомых людей. Нельзя пренебрежительно относиться к чужим умениям, о которых нам не известно. Нельзя быть высокомерным. Нельзя отыгрываться и быть на поводу эмоций. Но главное, что я для себя вынес — это то, что всегда нужно выстраивать коммуникации с людьми. Ведь сделать себе врага на пустом месте не сложно. Гораздо сложнее сделать из противника симпатика. Сложно, но можно. Так и живу. И за это умение я благодарен своему папе.

Борислав Береза

d09cd0bed0bbd187d0b0d0bdd0b8d0b5-d0bed0b1d189d0b5d181d182d0b2d0b0-400x300-8086046

Load More…