По рунету гуляет фотография разрушенной церкви. Поскольку перепощивают фото «истинные патриоты» России, изображает оно ни один из множества разрушенных и так и не восстановленных храмов в российской глубинке, а церковь Сен-Жак во французском городе Аббвилль. И нет, это не фотошоп. Снимки подлинные, но вот история, которую, тараща глаза от ужаса, передают друг другу обитатели «скрепной» и «высокодуховной», не имеет ничего общего с реальностью. Обеспокоенные чужой моралью, граждане рассказывают друг другу, что в забывшей бога Франции вовсю сносят пустующие ныне церкви, наплевав не только на веру, но и на собственное культурное достояние. То есть малоприятный, но совершенно не характерный эпизод в чьем-то воспаленном мозгу превратился не просто в тенденцию, а почти что в государственную политику. Которая проводится, как можно догадаться, под давлением ЛГБТ-сообщества и мусульманских мигрантов.

Теперь о том, что произошло на самом деле. Судя по информации уже во французском сегменте интернета (историю церкви, построенной во второй половине XIX века, можно прочесть даже в Википедии), городские власти вовремя не нашли деньги на ремонт здания, сильно пострадавшего от стихии. В результате появилась серьезная опасность обрушения и уже не оставалось иного выхода кроме как разобрать шаткую конструкцию. Хотя на реставрацию требовалась серьезная сумма (от 4 до 10 млн. евро), это происшествие, конечно, не слишком красит муниципальный совет, который не сумел разрулить проблему. Но, даже в самом худшем случае, советников можно обвинить в непрофессионализме и равнодушии, а никак не в реализации некоего государственного плана по уничтожению церквей. Например, католическая газета La Croix приводила слова кюре Жана-Луи Брюнеля, который отмечал, что понимает необходимость сноса, но хотел бы, чтобы это делалось с большим уважением к храму. Поясню, что тогда еще не был решен вопрос с сохранением уникального органа и колоколов, которые в итоге были спасены. То есть у французских католиков нет и не было предположения, что церковь Сен-Жак стала жертвой заговора. Беда в том, что россиян подобная конспирология вдохновляет, убеждая их в близком конце европейской цивилизации и собственном превосходстве.

Очередной приступ запоребриковой шизофрении не стоил бы разговора, если бы не наводил на определенные размышления. Не так давно мы рассуждали о российской государственной пропаганде, но складывается ощущение, что идея пошла в массы и обрела своих адептов среди интернет-пользователей. Хуже всего, что подобные ядовитые выплески используются не только для внутреннего потребления, но и направлены на русскоязычную аудиторию других стран. В данном случае, ту, что проживает во Франции. Людям внушают, что место, где они живут, погрязло в безверии и разврате, а потому обречено на упадок. Одновременно им напоминают про историческую родину, которая одна остается лучом света в темном царстве и призывают нести этот свет окружающим. Ведутся на это не все, но те, что ведутся, на бытовом уровне становятся проводниками российского, а, по сути, путинского влияния и транслируют эти дикие идеи уже во французскую среду.

На мой субъективный взгляд, это гораздо опаснее, чем Russia Today. Не все французы готовы верить российским СМИ, но гораздо труднее заподозрить во лжи друга, коллегу или соседа. Мне уже приходилось сталкиваться с французскими участниками «секты свидетелей Путина», которым заморочил голову кто-то из их хороших знакомых. Когда рассказываешь этим людям правду о нынешней России (от убийств оппозиционных журналистов и Бориса Немцова до агрессии против Украины), они делают квадратные глаза и не знают, чему верить. Такая растерянность неудивительна: человеку, живущему в цивилизованной стране, просто трудно представить, что подобное может происходить не где-то в африканских джунглях, а неподалеку от нормального мира.

Почему я считаю, что это не случайные публикации, а элемент пропаганды? Ну, во-первых, церковь была демонтирована еще в 2013 году, а страсти в рунете бушуют до сих пор. Причем, сейчас новое обострение. Последняя газетная публикация на эту тему появилась в одном из блогов на сайте прохановской газеты «Завтра» (ссылку на этот ресурс давать не буду, кому интересно найдет по поиску), а потом инициативу перехватили духовно озабоченные массы. То, что в том же Аббвилле благополучно существуют церкви XIII и XV веков их почему-то совершенно не интересует. Во-вторых, довольно странно, что эта публика вдруг впряглась за католиков, которых в другое время люто ненавидит. Ну и, наконец, авторы этих опусов умело обходят тот факт, что большинство французских церквей являются официально признанными историческими памятниками и охраняются государством. Средневековые и ренессансные церкви есть почти в каждой деревне (например, в том, где живу я) и неплохо выглядят. Более того, в них служатся мессы, а не проходят гей-парады, как это, наверное, представляют радеющие за французов ватники.

В общем, мы имеем дело с новым и неприятным явлением, которое условно можно назвать «ватной народной пропагандой» и противостояние которому надо еще осмыслить. Правда, есть ли в России народ, вопрос открытый. В отличие от вопроса о его духовности, ответ на который я получила еще в детстве, обнаружив на уникальной деревянной церкви XVI века вырезанное ножом слово из трех букв.

Галина Кириллович