Нет ничего постоянного под солнцем. Конечны и империи. Особенно, если они одержимы «хватательным» рефлексом и стараются прибрать к рукам все, что плохо лежит или, вернее, что им позволяют взять. Затем наступает жизнь после смерти: ведь и на территории, находящейся в состоянии полураспада, теплится какое-то существование. Если Россия под влиянием внутренних и внешних факторов рассыплется на части, на ее месте с большой долей вероятности возникнет целый ряд государств. О том, какое развитие событий наиболее безопасно для мира вообще и Украины в частности, порассуждаем в этой статье.

Есть в России такая республика – Татарстан. На общем фоне весьма успешная. Во всяком случае, входит в шорт-лист регионов-доноров, питающих бескрайнее, вечно встающее с колен унылое пространство. Поля здесь даже в девяностые не порастали бурьяном, а доходы от продажи нефти позволили провести программу ликвидации ветхого жилья (людей из бараков и коммуналок переселили пусть в небольшие, но новые квартиры), полностью газифицировать село, отремонтировать дороги. При этом нефть не только гнали на продажу, но и занялись глубокой переработкой. Сельское хозяйство тоже не умерло. В супермаркетах можно без проблем купить местные мясо, птицу, молочку и овощи-фрукты. Естественно, возникает вопрос, а отчего так? Ведь большинство российских регионов и до всяких санкций пребывали в беспросветной нищете.

Огромную роль в этом относительном благополучии сыграл договор о разграничении полномочий между Москвой и Казанью, первый вариант которого был подписан в 1994 году. Согласно этому документу, в республике оставалось до 70 процентов налогов. Кроме того, Татарстан получил возможность напрямую заключать экономические, торговые и культурные соглашения с зарубежными странами. Первые связи логично завязались с родственной по культуре Турцией, но сотрудичество возникло и с Германией, Чехией, Францией, Китаем, рядом арабских государств.

История договора началась со знаменитой фразы Бориса Ельцина, который, на заре своей политической карьеры посетив Казань, заявил: «Берите суверенитета, сколько проглотите». Воодушевленные татарстанские депутаты приняли Декларацию о государственном суверенитете и учредили должность президента республики. Правда, когда дошло до дела, Москва уже не так благожелательно смотрела на происходящее в Казани. Рассказывают, что Ельцин колебался между подписанием договора и соблазнительной возможностью ввести войска (вариант, который был осуществлен в Чечне). Татарстан тоже времени зря не терял и оказывал психологическое давление. На центральной площади Казани проводились многотысячные митинги сторонников суверенитета, голосование на первых выборах президента России в июне 1991 года в регионе не организовали. По слухам (правда, не подтвержденным), Татарстан даже заказал за границей печать собственных денег. В итоге, договор был все-таки подписан и привел к тому самому экономическому прорыву, о котором уже говорилось.

При Путине действие соглашения было продлено, хотя и в урезанном виде. Вскоре, по представлению прокуратуры, были приведены в соответствие с федеральным законодательством Конституция и ряд республиканских законов. В частности, исчезла расплывчатая, но важная фраза о том, что Татарстан «является субъектом международного права». Завоевания девяностых потихоньку растворялись. Сейчас пришло время вновь продлевать договор, что воспринималось, как формальность, но неожиданно возникли проблемы. Россия устами известных политиков (например, бывшего спикера Совфеда Сергея Миронова) дала понять, что не настроена на продление договорных отношений. В ответ Госсовет (парламент) Татарстана принял обращение, призывающее не отказываться от соглашения. После этого возникла мхатовская пауза, которая с каждым днем становится все более напряженной.

Почти параллельно республика получила еще две «черные метки». Во-первых, Центробанк лишил лицензии несколько татарстанских банков, один из которых является полугосударственным. Проблемы у этих учреждений были вполне реальные, но решать их можно было по-разному. Во-вторых, на днях Путин заявил о недопустимости обязательного обучения национальным языкам субъектов РФ. Камень этот, в первую очередь, в огород Татарстана. Республика – пионер в области двуязычия, официально здесь два государственных языка, уроки татарского в школах обязательны. При этом часть русских родителей уже несколько лет ведет глухую борьбу с обучением татарскому, объявляя его ненужным и провинциальным. Получается, что теперь на их сторону встал президент России.

Вдобавок, некие активисты не так давно выступили с инициативой установить в Казани памятник Ивану Грозному. Это, если знать историю этой земли, вообще караул. Казань была взята в 1552 году войсками московского царя с потрясающей даже для тех времен жестокостью. Вода в Казанке покраснела от крови, последние защитники бросались с городских стен. Татар переселили в болотистую низину и запретили строить каменные мечети. Запрет этот отменила только Екатерина Вторая во второй половине XVIII века. Пока про памятник Ивану больше ничего не слышно, но не исключено, что эта дикая идея будет озвучена снова, что восторга у татар не вызовет.

У читателей, наверное, возник вопрос, а зачем вся эта информация украинцам? С Россией идет война и не все ли равно, какие проблемы возникают у государства-агрессора. Дело тут не в России. Во-первых, попытка окончательно прибрать к рукам экономически сильные регионы (а таких по пальцам пересчитать) говорит о тотальной нехватке ресурсов. Получается, что санкции работают и международная изоляция приносит плоды. Тут можно вспомнить битву за «Башнефть». Возможно, «Татнефти» уготована та же участь. Во-вторых, тормоз в виде здравого смысла у Москвы, похоже, отказал и она не только провоцирует недовольство региональных элит, но и рискует вызвать серьезный раскол в местном обществе, которое все эти годы не было склонно к конфронтации.

Нужно пояснить, что в Татарстане давно сформировался не только паритет, но и сплав двух культур и религий. Если в каком-то микрорайоне строится мечеть, поблизости обязательно возводят церковь. Мусульманские и православные торжества дружно отмечаются всей республикой. Не чужие на этом празднике жизни местные евреи, поляки, немцы. Есть в Казани и синагога, и костел. Возник даже своего рода общий для всех местный менталитет. Достаточно сказать, что большинство русских жителей Татарстана поддержали суверенитет республики. При этом с обеих сторон есть экстремалы, для деятельности которых пока не было благоприятных условий. Но ухудшение экономической ситуации, соединившись с навязыванием имперской модели, могут стать благодатной почвой для семян экстремизма.

При этом Татарстан – не единственный национальный регион в России. В одном Поволжье еще четыре такие республики, а ближе к Уральскому хребту находится Башкортостан. Если градус напряжения в обществе вырастет, а раздраженные местные элиты отпустят вожжи, одна шестая часть суши вполне может пойти трещинами. Нечто подобное мы уже наблюдали, когда рушился СССР. Так вот, если трещины окажутся достаточно глубокими и на месте России начнут возникать новые государства, и Украине, и Западу разумнее делать ставку на те, что будут формироваться на базе национальных субъектов. Они меньше подвержены имперскому вирусу и имеют опыт взвешенных межнациональных отношений, при которых народ-богоносец осознает, что не является единственным хозяином в доме. Кроме того, здесь немало детей от смешанных браков, для которых мультикультурность является повседневной. Иными словами, страны, которые могут возникнуть на такой основе, более безопасны и для себя, и для других. Хотя после такого грандиозного шухера, ядерного потенциала у них, скорее всего, все равно не будет.

Галина Кириллович